Начальное монашество (X — 1-я пол. XIV в.)

15 декабря 2014 г.

Первые мон-ри появились на Руси тогда, когда монашество прошло уже длительный, в несколько веков, исторический путь от египетских пустынь до Палестины, К-поля и Св. горы (см. Афон), разработало правила подвижничества, оформленные в различных уставах (прп. Пахомия Великого, Иерусалимском, Студийском, Афонском и др.), создало великую аскетическую литературу, испытало практикой различные формы устроения монашеской жизни: анахоретство-отшельничество и киновию-общежительство, а также средний путь, называемый также лаврским, царским, золотым. Новопросвещенным русским христианам предстояло вобрать, усвоить всю полноту и цельность аскетической традиции и вместе с тем выбрать из нее то, что наиболее соответствовало новым естественно-географическим и социо-культурным условиям, создать собственный аскетический идеал.

Основателями первого большого мон-ря Др. Руси, Киево-Печерского, были прп. Антоний и прп. Феодосии Печерские, тезоименитые патриарху египетских анахоретов прп. Антонию Великому и устроителю палестинского общежительства прп. Феодосию Иерусалимскому, что символически возводит истоки русского монашества к началам монашества как такового. Это осознавалось уже современниками, уподобление принадлежит составителю Киево-Печерского патерика {Абрамович Д. Кшво-печерський патерик. К., 1931. С. 21). Прп. Антония Печерского уподоблял прп. Антонию Великому также составитель ПВЛ, включивший в нее фрагменты жития Антония Печерского, до нас не дошедшего.

Сведений о мон-рях и монашестве на Руси до первых известных по имени подвижников очень мало. И. К. Смолич полагал, что монахи могли быть среди исповедников православия, бежавших в Таврию и Крым из Византии в период иконоборчества. Благодаря их проповедническим трудам появлялись и поборники почитания икон, и умножавшаяся числом братия; свидетельством этого могут служить жития святых — св. Стефана Нового, свт. Стефана, архиеп. Сугдейского (Су-рожского), а также археологические данные.

Первые письменные упоминания о мон-рях на Руси относятся к эпохе св. кн. Владимира Святославича (978-1015) и кн. Ярослава Владимировича (1019-1054). В «Слове о законе и благодати» митр. Киевского Илариона (ок. 1037-1043)в Похвале кн. Владимиру говорится: «мана-стыреве на горах сташа, черноризь-ци явишася» (Молдован А. М. Слово о законе и благодати митрополита Илариона. К., 1984. С. 93). В ПВЛ о церковной политике кн. Ярослава сказано, что при нем «черноризьци почаша множится, и манастыреве починаху быти» (ПВЛ. С. 66). В этих словах исследователи усматривают иногда противоречие с известием о начале мон-рей уже во времена крестителя Руси кн. Владимира. Но летопись, возможно, свидетельствует о том, что при кн. Ярославе Мудром начиналось существование некоторых мон-рей, был положен почин ряду конкретных мон-рей, а не монастырскому институту как таковому. Речь идет не о начале монашества, а о начале «умножения», роста числа монахов. Появление института монашества относится, по «Слову» митр. Илариона, к эпохе кн. Владимира Святого. Е. Е. Голу-бинский, разрешая кажущееся противоречие между известиями о начале мон-рей либо при кн. Владимире, либо при кн. Ярославе, предполагал, что речь шла о разных формах организации монашеской жизни.

Вначале возникали мон-ри «несобственные», т. е. не ставшие еще мон-рями в полном смысле слова, они не были устроены в соответствии с уставом. Их облик исследователь воссоздавал методом исторической ретроспекции, используя более поздние (XV-XVI вв.) данные новгородских писцовых книг, содержащих при описании погостов (населенных пунктов) довольно большое число упоминаний о церквах, при которых имеются «кельи», где живут «чернецы», «старцы» и «старицы». По мнению Голубинского, «кельи» при церквах на погостах сохранили «древнейшую и первичную форму монастырей несобственных», с которой начиналось и киевское монашество (Голубинский. С. 552-555). Смо-лич, принимая эту точку зрения, писал, что первые монашествующие жили вблизи приходских церквей в отдельных кельях, которые каждый ставил для себя, они пребывали в строгой аскезе, собирались вместе на богослужение, но не имели еще монашеского устава, строгого пострижения, не давали иноческих обетов. Эти интересные и заслуживающие внимания суждения остаются предположительными из-за недостатка данных, а ретроспекция Голубинского основана на источниках, не только отстоящих хронологически почти на половину тысячелетия, но и происходящих из другого географического региона. Древнейшую форму монашества можно реконструировать, скорее, по рассказу ПВЛ о пещере Илариона, в которой поселился прп. Антоний, придя на Русь с Афона, и предполагать, что этой формой могло быть пещерное отшельничество.

Первые упоминаемые в источниках мон-ри были основаны князьями или другими богатыми людьми, которые создавали их на свои средства, обеспечивали всем необходимым, обладали правом назначения настоятелей (см. Ктитор). Так, в 1037 г. кн. Ярослав Владимирович заложил мон-ри св. Георгия и св. Ирины (христианские имена князя и его супруги). Первый был расположен близ Софийского собора, второй — близ Золотых ворот. Кн. ИзяславЯрославич (1054-1074) посвятил мон-рь (до 1062) св. вмч. Димитрию Солун-скому (крестильное имя князя — Димитрий) (см. Киевский моп-ръ Димитрия Солунского). Кн. Всеволод Ярославич основал Михайловский Выдубицкий Всеволож мон-рь (до 1070) на месте, где, согласно преданию, «выдыбал» (выплывал) на берег Днепра идол Перуна. Вел. кн. Святослав Ярославич основал мон-рь св. Симеона в Киеве (до 1076). Известен также Андреевский (или Ян-чин) мон-рь, устроенный вел. кн. Всеволодом Ярославичем при заложенной им в Киеве церкви св. Андрея Первозванного (до 1086); в нем постриглась его дочь Янка, которая жила здесь по монастырскому чину со многими другими монахинями. Возможно, вскоре после ее смерти (1112) мон-рь был преобразован в мужской.

Мон-ри в начальный период были в основном городскими или располагались близ городов. В XI в. известно 19 мон-рей, о некоторых из них сохранилось очень мало информации, иногда лишь краткие упоминания. В XI в. они создавались в основном в Юж. Руси: в Чернигове Бол-динский (Елецкий) муж. мон-рь в честь Успения Пресв. Богородицы, в Тмутаракани муж. мон-рь во имя Пресв. Богородицы, в Переяславле муж. мон-рь во имя св. Иоанна, во Владимире Волынском Святогор-ский муж. мон-рь и др. Однако были мон-ри и в северо-восточных пределах: в Муроме {Муромский Спасский), в Суздале (муж. мон-рь во имя св. вмч. Димитрия Солунского, который первоначально был подворьем Киево-Печерского мон-ря), в Ростове Авраамиев Богоявленский муж. мон-рь (ок. 3-й четв. XI в., хотя эта дата не вполне достоверна). Согласно житию, за свои заслуги по благоустройству обители прп. Авраамий Ростовский был возведен в сан архимандрита (ВМЧ. Октябрь. Дни 19-31. СПб., 1880. С. 2025-2032). В летописях «архимандрит Богоявленский» в Ростове упоминается позже, в 1261 г. Значение сана архимандрита в палестинской традиции разъяснено

в житии прп. Авраамия Смоленского (кон. XII — нач. XIII в.), написанном Ефремом, по-видимому, после 1237 г., о прп. Феодосии кинови-архе там сказано: «Феодосья архимандрита и старейша всех наставника черноризцем, сущим окрест Иерусалима» {Розанов С. П. Жития прп. Авраамия Смоленского и службы ему. СПб., 1912. С. 4). В XI в. создавались и женские обители: во имя свт. Николая Мирликийского в Киеве, уже упомянутый Янчин во имя св. ап. Андрея Первозванного и др. XII век был временем расцвета древнерусского монашества, мон-ри основывались во всех крупных городах Руси. Известно более 50 мон-рей, созданных в XII — нач. XIII в. (до монгольского нашествия), даты основания еще 42 мон-рей предположительно относятся к домонгольскому периоду {Макарий. Кн. 2. С. 669-675). Некоторые из этих обителей были разрушены в 1240 г., но многие сохранились и умножали славу в следующих веках. В XII в. 14 из 43 основанных в этом веке мон-рей было создано в Новгороде. Одним из древнейших новгородских мон-рей был Юрьев. Основание его преданием приписывается кн. Ярославу Мудрому, но самое раннее сохранившееся известие относится к 1119 г., когда игум. Кириак и кн. Всеволод Мстиславич построили каменную церковь во имя св. Георгия, возросло число братии. Вскоре были сделаны пожалования на содержание мон-ря, самое крупное — волость Буйцы. В XII—XIII вв. в летописях встречается применительно к игуменам Юрьевского мон-ря титул «новгородский архимандрит», т. е. начальник или главный по отношению к другим новгородским настоятелям, а в 1299 г. была учреждена новгородская архимандрития как одна из высших форм в системе республиканского управления в Новгороде, или, по выражению В. Л. Янина, как «категория новгородских магистратов (наряду с такими общеизвестными магистратами, как посадники и тысяцкие)». Отмечены три ее особенности: выборность на вече, ограниченность срока архимандрит-ства, сохранение сана игумена того мон-ря, который ранее возглавлял избранный в архимандриты, и одновременно приобретение сана игумена Юрьева мон-ря, т. е. не игуменство в Юрьевом мон-ре давало право на обладание титулом «новгородский архимандрит», но избрание в архимандриты делало его юрьевским игуменом {Янин. С. 141-148).

Монгольское нашествие прервало естественное течение монастырской жизни: многие мон-ри были разрушены вместе с городами, многие пострадали от погрома и опустошения, не все мон-ри XI XIII вв. были впоследствии восстановлены. Возрождение монашества началось лишь со 2-й пол.— кон. XIV в. в результате деятельности свт. Алексия Московского и прп. Сергия Радонежского, что совпало с началом национального возрождения Руси, преодоления ордынского ига. За предшествующее столетие (2-я пол. XIII — 1-я пол. XIV в.) сведений о мон-рях очень мало, но значение монашества в духовной, нравственной и социальной жизни сохранялось во всей полноте. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в 80-х гг. XIII в. при составлении русской редакции Кормчей книги в комплекс статей, дополнявших тексты традиционного состава, был включен Студийский устав и другие статьи, посвященные монашеству, в т. ч. и общежительному.

Прямых сведений о типе мон-рей этого времени и их «чине» нет, но в практике преобладали, по-видимому, принципы особножительства (см. Особножителъный мон-рь), или же они дополнялись чертами общежи-тельства. Большинство из них, как и в предыдущий период, были городскими (или находящимися в непосредственной близости от городов) по местоположению и ктиторскими, преимущественно княжескими или боярскими, по типу основания и материального обеспечения. Мон-ри, предназначенные быть княжескими или боярскими родовыми усыпальницами, местом пребывания в старости, имели больше предпосылок для упрочения особножительства, возможность поступления в них была, надо полагать, ограниченной и обусловленной размером вклада.

 

Товар добавлен в корзину