Государство и монастыри при Петре I и его преемниках (1700-1762)

15 декабря 2014 г.

 

В 1696 г. Петр I в специальном указе потребовал от епархиальных архиереев ежегодно предоставлять отчеты о доходах и расходах мон-рей в Приказ Большого дворца. Требование подтверждалось указом 1698 г. 24.01.1701 был восстановлен упраздненный в 1677 г. Монастырский приказ (ПСЗ. Т. 4. № 1829). Следующий указ от 31.01.1701 предписывал Монастырскому приказу «без промедления» составить описи мон-рей и монастырских владений (см. Церковное землевладение в России) и точно определить число монашествующих, необходимое для совершения богослужений и управления монастырскими имениями. Насельники мон-рей, не принявшие пострига, подлежали выселению (Там же. № 1834).

Петр I видел в институте монашества противника своих преобразований. К тому же некоторые мон-ри, особенно на севере и в Сибири, превратились в центры раскола, откуда рассылались «грамоты», «листки», «обличительные тетради» с обличением «никонианской Церкви», светских властей и в защиту раскола. Вследствие этого указом от 31.01.1701 всем монахам было запрещено что-либо писать «без повеления начального», запрещалось даже держать в кельях бумагу, перья и чернила. Изданный 30.12.1701 указ объяснял мотивы перевода монахов на новое положение и определял нормы их материального содержания.

Указ гласил: «В монастыри монахам и монахиням давать определенное число денег и хлеба в общежитель-ство их, а вотчинами им и никакими угодьями не владеть, не ради разорения монастырей, но лучшего ради исполнения монашеского обещания, потому что древние монахи сами себе трудолюбивыми своими руками пищу промышляли и общежительно жили и многих нищих от своих рук питали; нынешние же монахи не токмо нищих не питают от трудов своих, но и сами чужие труды поя-дают, а начальные монахи во многие роскоши впали и подначальных монахов в скудную пищу ввели; кроме того от вотчин ссоры и убивства и обиды многие. Посему великий государь указал давать поровну как начальным, так и подначальным монахам по 10 р. денег, по 10 четвертей хлеба и дров, сколько им надобно, а собирать с вотчин их всякие доходы в Монастырский приказ. Слуг и служебников в монастырях оставить самое малое число, без которых обойтись нельзя. Что остается от хлеба и денег от раздачи монахам, из этого остатка давать на пропитание нищих в богадельни и в бедные монастыри, у которых нет вотчин» (Там же. № 1886).

В мае 1722 г. было издано «Прибавление» к «Духовному регламенту». Мон-рям и монашеству в нем посвящено пять разделов: 1) «Кого и как принимать в монахи», 2) «О житии монахов», 3) «О монахинях», 4) «О монастыре», 5) «О настоятеле монастыря» (ПСЗ. Т. 7. № 4022). Запрещалось постригать в монахи мужчин, не достигших 30 лет, женщины могли постригаться в возрасте 50-60 лет; состоявшим на военной или гражданской службе постриг был категорически воспрещен; запрещалось постригаться лицам, за которыми числились долги, состоявшим в браке и имевшим несовершеннолетних детей; крепостные крестьяне могли принять монашество только с разрешения своих помещиков. При этом постриг в тот или иной мон-рь разрешался, если в нем оказывались «вакансии». Из мон-рей велено было выслать всех бельцов и белиц, кроме самой необходимой прислуги и находившихся на обязательном для пострижения трехлетнем искусе. Запрещалось основание новых мон-рей без разрешения государя и Святейшего Синода. Небольшие мон-ри подлежали объединению с ближайшими обителями или упразднению, а церкви упраздненных мон-рей становились приходскими. Некоторые мон-ри упразднялись сами собою вследствие недостатка средств после изъятия у них имений.

В «Прибавлении» содержалось требование, чтобы мон-ри жили но общежительному уставу, а настоятели их избирались братией. Настоятели обязывались не держать в своих обителях «затворников-ханжей» и «распространителей суеверий»; нельзя было отныне взимать плату за постриг. Монахам запрещалось завещать свое имущество кому-либо, по кончине монаха все, что он имел, переходило во владение мон-ря. С целью прекращения бродяжничества строго ограничивался переход из одного мон-ря в другой: он мог быть совершен только один раз в жизни монаха, с письменного разрешения настоятеля. За этим призваны были следить епархиальные архиереи, которые давали присягу, что не будут допускать бродяжничества в своих епархиях. Настоятель мон-ря обязан был следить за братией и нес ответственность за побеги из обители. Для поимки беглых и бродячих монахов наряжались особые «сыщики» из Монастырского приказа, задержанные беглецы заковывались в кандалы. Отлучка из мон-ря разрешалась только с дозволения настоятеля и на непродолжительное время. Позволялось четыре раза в год посетить своих родственников, но по уважительной причине — в случае чьей-либо болезни или смерти. Монахини могли посещать родственников лишь в сопровождении пожилых и «надежных» инокинь. Только с разрешения настоятеля и при свидетелях инок мог принимать у себя гостей.

31.12.1724 последовало пространное «Объявление о монашестве» (ПСПиР. 1869. Т. 4. № 1197). В нем был подробно изложен взгляд императора на монашество и содержался проект, как сделать его полезным для об-ва. Неученых монахов предполагалось обучить ремеслам и земледелию, а монахинь — женским рукоделиям; других, избранных монахов — готовить к высшим церковным должностям, для чего завести в обителях школы и «ученые братства». Кроме того, мон-ри должны были заводить богадельни, больницы и воспитательные дома для младенцев с целью обязательного «благотворительного служения».

Со времени Петра I в мон-ри постоянно посылались на содержание больные и раненые военные, а также умалишенные преступники. Повелениями Петра I церковные имения целиком или частями отдавались в поместья служилым людям, государеву ведомству, городам. Уже тогда церковное землевладение и душе-владение существенно сократились: из собственности Церкви ушли 6407 крестьянских дворов (Карташев. Т. 2. С. 441).

Екатерина I подтвердила все указы, касавшиеся мон-рей. Ужесточились меры по пресечению бегства из мон-рей: предписывалось беглых монахов при поимке предавать суду и подвергать публичному наказанию плетьми. Пострижение разрешалось лишь вдовым священникам, остальные должны были получить разрешение на постриг от Синода.

Правление Анны Иоанновны было особенно тяжелым для монашества. 25.10.1730 последовал ее указ о строгом соблюдении запрета мон-рям под каким бы то ни было видом (покупки, дарения, завещания) приобретать землю, приобретенная в нарушение указа земля отбиралась (ПСЗ. Т. 8. № 5633). Указом от 11.02.1736 этот запрет был распространен и на малороссийские мон-ри (Там же. № 6891). Был увеличен (до 500 р.) денежный штраф за постриг в монашество в обход закона, при этом настоятель мон-ря, где был совершен постриг, подвергался пожизненной ссылке, а постриженик лишался монашеского звания и подвергался телесному наказанию.

Перепись мон-рей и монашествующих, проведенная в 1732 г., выявила множество случаев пострига вопреки установленным Петром I запретам, таких монахов велено было расстригать и отдавать в солдаты. В 1734 г. последовал суровый запрет на пострижение кого бы то ни было, кроме вдовых священнослужителей и отставных солдат. К тому же монашество подвергалось опустошительным разборам, которые проводила Тайная канцелярия: «незаконно» постриженных лишали монашества, молодых иноков забирали в солдаты, трудоспособных отправляли на принудительные работы в Сибирь и на Урал, остальных изгоняли из мон-рей. При разборах были смещены и привлечены к ответственности многие настоятели за «незаконные» постриги. Численность монашествующих только за 14лет(1724-1738) сократилась на 40%. В 1740 г. Синод решился доложить императрице, что «монашество на Руси стоит на грани полного уничтожения: в монастырях остались только старики прежнего пострижения, уже не способные ни к каким послушаниям и службам, а некоторые обители стоят совсем пустые». По ходатайству Синода императрица разрешила пострижение с сокращением срока для искуса вместо трех лет до полугода.

Послабления наступили в царствование Елизаветы Петровны: прекратились разборы духовенства, были восстановлены наиболее чтимые обители. Троице-Сергиев мон-ръ в 1744 г. получил статус лавры. В 1761 г. было дозволено постригать выходцев из всех сословий. Елизавета Петровна подтвердила прежние жалованные грамоты мон-рям на владение населенными землями, возвратила отобранные у них ранее земли, освободила мон-ри от содержания инвалидов и престарелых.

Изменения в управлении монастырскими имениями в 1-й пол. XVIII в. После 1710 г. постепенно сходило на нет значение Монастырского приказа. Это в первую очередь проявилось в неуклонном падении сборов в казну с мон-рей. Для повышения доходов с монастырских имений Монастырский приказ сдавал их в аренду частным лицам и даже прежним владельцам — мон-рям. 17.08.1720 Монастырский приказ был упразднен, а указ от 16.10.1720 вернул управление монастырскими имениями настоятелям мон-рей. Сбором доходов с мон-рей стала ведать Камер-контора. Но доходы собирались плохо. Когда Святейший Синод основательно ознакомился с организацией сбора платежей с мон-рей, то пришел к выводу о необходимости учредить Монастырский приказ, но уже в составе Синода. Указом от 10.03.1721 Синоду поручено было собирать доходы с мон-рей и передавать их в Камер-коллегию. 14.12.1724 синодский Монастырский приказ был переименован в Контору синодального правления, а 29.09.1726 — в Коллегию экономии синодального правления. 13.04.1738 Коллегия была изъята из ведения Синода и передана в Сенат; в 1744 г. она снова вернулась в Синод под названием Синодальной канцелярии экономического правления. В дальнейшем Елизавета Петровна для решения вопроса о церковных владениях учредила Конференцию из членов Синода и светских лиц.

По докладу Конференции 30.10.1757 последовал указ, который предусматривал, чтобы архиерейские и монастырские имения управлялись не «монастырскими служками», а назначенными для этого офицерами «к освобождению монашествующих от мирских попечений и к доставлению им свободы от трудностей при получении вотчинных доходов». Указ также предусматривал перевод всех монастырских крестьян на оброк (ПСЗ. Т. 15. № 10765). Однако по совету влиятельных духовных лиц императрица отказалась от реализации этого указа, и управление монастырскими имениями снова было передано в ведение Синода.

В 1700 г. в России числился 1201 мон-рь (965 мужских и 236 женских). До 1764 г. было закрыто 175 мон-рей (141 мужской и 34 женских), открыто 37 (преимущественно в Сибири).

Товар добавлен в корзину