Монастыри в кон. XVIII— нач. XX в. (Внутренний строй монашеской жизни.)

15 декабря 2014 г.

Мон-ри по характеру уставной жизни подразделяются на общежительные и необщежительные (особножи-тельные). В общежительных мон-рях монашествующие не имеют личной собственности и получают от мон-ря келью, необходимую утварь, а также одежду, обувь, питание и пр. Доходы от рукоделия братии — написания икон, росписи храмов, шитья облачений, изготовления церковной утвари и пр.— идут в общую монастырскую казну. Настоятель выбирается братией, имеющей монашеское посвящение. Общежительные мон-ри отличались большей строгостью своих уставов. Значительное влияние на них оказал «Устав о скитской жизни», созданный в сер. XV в. прп. Нилом Сорским. Устав предъявлял строгие требования следовать церковному Преданию и писаниям святых отцов, определял образ жизни и молитвы, подчеркивал обязательность грамотности и книжности.

В необщежительных мон-рях монахи обычно имели келью и иногда общую трапезу от мон-ря, все остальное они приобретали своим трудом. Все доходы в необщежительных мон-рях разделялись на три категории: 1) «общемонастырские», которые шли на нужды мон-ря, 2) «братские», делившиеся между братией, и 3) «поручные» — доходы отдельных иноков, всецело им принадлежавшие. Монахи особножительных мон-рей могли иметь собственные сбережения помимо монастырской казны.

Перед смертью монах обязан был все свое имущество завещать мон-рю. Настоятели крупных необщежительных мон-рей назначались императором, остальных — епархиальными архиереями с последующим утверждением Синодом. В нач. XIX в. преобладали необщежительные мон-ри, настоятели которых не могли осуществлять полный контроль над братией. Московский митр. Филарет (Дроздов) при первом объезде своей епархии в 1821 г. констатировал, что большая часть мон-рей не придерживалась общежительного устава, братия до того привыкла к весьма вольготным условиям жизни, что встречала в штыки всякие попытки ввести общежитие. Даже такой деятельный и энергичный архиерей, как свт. Филарет, опасался вводить общежительный устав от своего имени, предпочитая обходный путь — через отдельных настоятелей. В 1862 г. Синод рекомендовал переводить необщежительные мон-ри в общежительные, рекомендация была повторена в 1869 г. Новые мон-ри основывались только как общежительные. На 1.01.1914 2/3 мон-рей являлись общежительными, причем большинство из них были женскими.

В реальности элементы общежи-тельства имели место и в особножительных мон-рях, в то же время в общежительных мон-рях существовали различного рода местные особенности устава.

Как в общежительных, так и в необщежительных мон-рях действовал принцип беспрекословного послушания младших старшим. Настоятель являлся полным руководителем мон-ря, но сам подчинялся епархиальным архиереям. Без благословения настоятеля ничего не делалось в мон-ре. В лаврах и некоторых других крупных мон-рях при настоятеле находился законосовещательный духовный собор из наиболее авторитетных и умудренных жизненным опытом иноков. Хозяйственная часть мон-ря находилась в ведении келаря, финансовая — монастырского казначея. Монашествующим была запрещена торговля, кроме продажи «собственных рукоделий», да и то «через избранных престарелых братии» и с разрешения настоятеля мон-ря. Монах не мог принимать на сбережение ни чужих вещей, ни денег, кроме книг духовного содержания. Он не мог выступать в роли опекуна, попечителя или поверенного, за исключением дел, касавшихся своего мон-ря. Монашествующим запрещалось быть восприемниками детей при крещении, а иеромонахам и иеродиаконам — служение в приходских церквах и исполнение треб, в особенности венчания.

С сер. XIX в. при многих мон-рях, известных строгой духовной жизнью, учреждаются детские приюты, богадельни, школы и т. д. Некоторые мон-ри активно участвовали в движении за трезвость, среди них — Тро-ице-Сергиева пустынь под Петербургом (см. Санкт-Петербургская Троице-Сергиева пустынь).

 

Товар добавлен в корзину