Монастыри в кон. XVIII— нач. XX в. (Старчество.)

15 декабря 2014 г.

Возрождение монашеской жизни в России, начавшееся в поел. четв. XVIII в., во многом было вызвано распространением в русских мон-рях старчества, предполагающего руководство через советы и наставления со стороны опытного в духовной жизни старца внутренней жизнью ученика, открывающего старцу не только свои поступки, но и мельчайшие помыслы. Старчество подразумевает безусловное послушание ученика наставнику, принимающему на себя ответственность за спасение души человека, вверившего себя его руководству. По полному применению духовного руководительства и по своему ясному, скорому и лучшему ответу на цель монашеского аскетизма старческое устроение — лучшее, удобнейшее для новоначального монаха. Подвигу старчества всегда предшествует подвиг аскетический. Напр., прп. Серафим Саровский, прежде чем стать учителем, длительное время провел в уединенной молитве и только затем получил дар учительства.

Практически все без исключения старцы прошли эту школу. Благодаря ученикам мы многое узнаем о жизни и учении старцев: бесценные записи оставили после себя послушник прп. Серафима Саровского Н. А. Мотовилов, И. В. Киреевский — об оптинском старце прп. Макарии (Иванове, t 1860), К. Н. Леонтьев — о прп. Амвросии (Гренкове) Оптинском ("]" 1891) и др. В некоторых женских русских обителях подвизались старицы, часто имевшие те же благодатные дары, что и старцы. Женщины-старицы наставляли гл. обр. монахинь и монастырских послушниц и сами нередко являлись духовными дочерьми известных старцев, насаждавших старчество в подопечных женских мон-рях: Саровские старцы ввели старчество в Дивеевс-ком мон-ре, прп. Амвросий Оптин-ский — в Шамординской женской обители.

Широкое распространение старчества в русских мон-рях связано с деятельностью прп. Паисия (Величков-ского) (f 1794), подвизавшегося на Афоне, затем в молдавских мон-рях и скитах. В нач. 70-х гг. XVIII в. к нему в Молдавию отправились несколько русских монахов и мирян, стремившихся к аскетическим подвигам, чтобы остаться под его духовным руководством. Одним из первых учеников Паисия был старец иером. Клеопа (f после 1778), который перенес основы старчества в Островскую Введенскую пустынь Владимирской епархии. Вскоре появились и другие ученики: архим. Феодосии (Маслов, f 1820), иером. Клеопа (f 1817), иеросхим. Феодор (Нямецкий, f 1822), иером. Афанасий (Захаров, f 1823), иером. Афанасий (Старший, f 1811) и др. Они разошлись по всей России, странствуя из мон-ря в мон-рь, некоторые остались в маленьких бедных пустынях Калужской, Орловской и Курской губерний и много сделали для возрождения аскетической жизни и введения общежительного устава.

Часть учеников прп. Паисия (Ве-личковского) подвизалась вместе с другими иноками в пустынных рос-лавльских (брянских) лесах (см. Рославлъские подвижники). Одним из первых там поселился мон. (или иером.) Иоасаф (t 1766), к которому приходили жители окрестных деревень за советами и наставлениями. В последние годы жизни Иоасафа к нему присоединились несколько отшельников, среди них — старец Варнава, ученик прп. Паисия, иером. Афанасий Старший и др. Жизнь рос-лавльских отшельников была чрезвычайно суровой: почти весь день занимала молитва, прерывавшаяся для исполнения послушаний. Все необходимое для жизни отшельники изготовляли своими руками, питались овощами с огорода, не всегда имея хлеб.

Однако более всего они дорожили духовной свободой и пустынным безмолвием, позволявшим внимательно следить за своими мыслями и словами, сохранять чистоту чувств и помышлений, смирение, неосуждение и искреннюю любовь к ближним, бороться с душевными и телесными страстями. На пути самоусовершенствования отшельники во многом руководствовались аскетическими сочинениями отцов Церкви в переводах прп. Паисия, которые они переписывали у себя в кельях. Ок. 1825 г., после разорения нескольких скитов полицией, опасавшейся раскольников, пустынники покинули рославльские леса и разошлись по многим мон-рям, принеся с собой строгую школу иноческого подвига.

Много сделал для возрождения мон-рей митр. Санкт-Петербургский Гавриил (Петров) (1770-1799). Для восстановления подвижнической жизни в Александро-Невской лавре он перевел туда пятерых монахов из Софрониевой пустыни (см. Молченская Софрониева пустынь), известной строгостью своего устава. Валаамский мон-рь был приведен в порядок стараниями строгого подвижника Назария (Кондратьева, 1809). Ученику прп. Паисия (Ве-личковского) старцу Адриану было поручено возобновить Коневецкий мон-рь. Митр. Гавриил старался сделать доступными для монахов книги аскетического содержания — в Петербурге вышло первое изд. «Доб-ротолюбия» (1803), переведенного на церковнославянский язык прп. Паисием.

На кон. XVIII — нач. XIX в. приходится расцвет подвижничества в Санаксарской пустыни Тамбовской епархии, общежительный устав в которой был введен старцем иером. Феодором (Ушаковым), настоятель-ствовавшим в 1762-1774-м и 1783-1791 гг. Из других мон-рей высокой аскетической жизни следует отметить Площанскую (см. Площанский мон-рь) и Белобережскую пустыни Орловской епархии, Софрониеву пустынь Курской епархии, Кириллов Новоезерский мон-рь Новгородской епархии, настоятелем в котором был архим. Феофан (Соколов), ранее келейник митр. Гавриила. В кон. XVIII — нач. XIX в. важным духовным центром стала Саровская пустынь Тамбовской епархии во многом благодаря прп. Серафиму. Более полувека прп. Серафим пустынножительство-вал в лесу, а в последние восемь лет он принимал у себя людей, нуждавшихся в духовной помощи.

Особое место в церковной жизни России XIX — нач. XX в. занимает Оптина пустынь. Главная заслуга в устроении ее внутренней жизни принадлежит настоятелю прп. Моисею (Путилову, t 1862), выходцу из рос-лавльских лесов. Он собрал здесь несколько пустынножителей, приверженцев строгого общежительного устава в духе наставлений прп. Паисия (Величковского). Старчество было введено в Оптиной пустыни прп. Леонидом (Наголкиным, f 1841) (см. Лев (Наголкин)), с 1829 г. проживавшим в ней. Прп. Паисий (Величковский) и его первые ученики духовно окормляли почти исключительно монахов. Прп. Леонид распространил духовное руководство на всех ищущих помощи. Старцем в Оптиной пустыни был прп. Макарий (Иванов), в наставлениях всегда ссылавшийся на отцов Церкви, скрывая собственный духовный опыт. Прп. Макарий вел обширную переписку с духовными детьми по всей России.

Под руководством прп. Макария в Оптиной пустыни на русский язык были переведены и изданы многие аскетические сочинения отцов Церкви. Во 2-й пол. XIX в. центром духовной жизни Оптиной пустыни стал прп. Амвросий, к которому приезжали В. С. Соловьев, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой. Труды прп. Амвросия продолжили его ученики и насельники Оптиной пустыни — преподобные Анатолий (Зерцалов, f 1894), Иосиф (Литое-кин, f 1911), Варсонофий (Плихан-ков, f 1913), Анатолий (Потапов, "j" 1922), Нектарий (Тихонов, 11928), Никон (Беляев, f 1931). Важным духовным центром, в котором начало старчества также связано с учениками прп. Паисия (Величковского), была Глинская пустынь Курской (впосл. Сумской) епархии. Традиции старчества продолжались в пустыни и после ее возобновления в 1942 г.

Известным подвижником-аскетом был свт. Тихон (Соколов) Задонский (f 1783). Удалившись на покой в Задонский мон-рь Воронежской епархии, он целиком предался молитвенному подвигу, а последние три года жизни провел в затворе (см. Затворничество). Большое воздействие оказывали его сочинения, особенно «Сокровище духовное, от мира собираемое», в котором изложены законы духовной жизни. Строгим аскетизмом и благочестием отличались свт. Белгородский Иоасаф (Горлен-ко, f 1754), свт. Игнатий (Брянчанинов, f 1867), свт. Феофан (Говоров) Затворник (f 1894). Их труды оказывали огромное влияние на современное им и последующие поколения монашествующих.

Женское монашество. С кон. XVIII в. и особенно со 2-й пол. XIX в. начинается возрождение и расцвет женского монашества. В отличие от мужских большая часть женских мон-рей (2/3 открытых в XIX в.) была преобразована из женских общин, многие из которых находились под окормлением старцев. Так, старец Зосима (Верховский, f 1833), продолжатель традиции прп. Паисия (Величковского), явился основателем женской Троицкой Зосимовой пустыни. Особое место в духовном окормлении женских общин принадлежало прп. Серафиму Саровскому. Наиболее тесно с ним была связана Дивеев-ская община и еще два мон-ря. Все они известны совершенным общежитием, аскетическим деланием и неукоснительным соблюдением богослужебного устава.

Прп. Амвросий Оптинский стал основателем Шамордин-ской общины. Через письма руководил духовной жизнью многих монахинь свт. Феофан Затворник. Некоторые женские общины основывались богатыми благотворительницами (обычно также принимавшими через некоторое время монашеский постриг), другие же возникали стихийно, по почину отдельных подвижниц. Сначала общины существовали самостоятельно, без вмешательства светских или духовных властей. К кон. XIX в. правительство стало всемерно способствовать организации женских общин в целях благотворительности и миссионерства. В 1896 г. существовало 156 женских общин, из которых 96 позднее были преобразованы в мон-ри.

Особенностью многих женских мон-рей стала строгая подвижническая жизнь, сочетавшаяся с широкой социальной и благотворительной деятельностью, организацией школ, приютов, всевозможных рукодельных и иконописных мастерских, больниц, богаделен. К таким мон-рям (обычно имевшим несколько сотен насельниц) относятся Новодевичий в Петербурге во главе с игум. Феофанией (Готовцевой, f 1866), Бородинский (основан Марией (Тучковой, f 1852)); Леснинский на Холм-щине, руководимый игум. Екатериной (Ефимовской, f 1925), Покровский в Киеве (см. Киевский Покрова мон-рь), основанный вел. кнг. Александрой Петровной (в иночестве Анастасией, f 1900), Леушинский в Новгородской епархии во главе с игум. Таисией (Солоповой, f 1915) и др. Особое место занимает Марфо-Мариинская община, основанная в 1916 г. вел. кнг. Елизаветой Феодо-ровной (см. Елисавета Романова) в Москве, где сестры посвящали свою жизнь «оказанию помощи страдающим — материальной и духовной», в особенности уходу за больными из социальных низов. Хотя сестры общины не постригались в монашество, они давали обет, по примеру монахинь, проводить жизнь в целомудрии, труде и молитве.

Обитель оказывала три вида благотворительной помощи — медицинскую, попечительскую и просветительскую. При обители находились бесплатная больница с хирургическим отделением, амбулатория, аптека, библиотека, приют для девочек-сирот, больничный храм и специальные помещения-гостиницы для паломников, бесплатные столовые для бедняков. В 1914-1917 гг. Елизавета Феодоровна объединила благотворителей, оказывавших помощь воинам и их семьям, организовала склады пожертвований и отправку их на фронты, подготовку сестер милосердия для работы в госпиталях.

 

Товар добавлен в корзину