InstagramВконтакте
Санкт-Петербург, пл. Труда, 4 (Дворец труда)
Туроператор по России. реестровый РТО Реестровый № 013105
+7 921 994-00-75
+7 931 322-09-48
+7 (812) 644-54-30
info@radovest.ru

Туркомпания «Радовест»

Санкт-Петербург, пл. Труда, 4 (Дворец труда)

+7 (812) 644-54-30

+7 (921) 994-00-75

+7 (921) 780-86-43

spbradovest@mail.ru

Оплата банковской картой

Монастыри в 1918–1945 гг.

15 декабря 2014 г.

Стихийный захват церковных земель начался еще при Временном правительстве, когда на местах практически не было твердой власти и по существу царила анархия. О захватах крестьянами земель монастырей и приходского духовенства говорилось на Поместном Соборе РПЦ, открывшемся 15.08.1917.

Принятый II съездом Советов 26.10.1917 Декрет о земле хотя и провозглашал национализацию всей земли, но не содержал прямых указаний о разделе монастырских земельных владений. По смыслу декрета земля предоставлялась тому, кто на ней трудится. Следовательно, если монастырская братия выражала желание обрабатывать землю личным трудом, то ей должен был предоставляться надел на общих со всеми гражданами основаниях. Декрет о земле, таким образом, давал возможность монастырям при определенных условиях заниматься сельским хозяйством на урезанных монастырских землях.

23.01.1918 был опубликован декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Он ставил РПЦ в жесткие рамки запретов и ограничений: она теряла право юридического лица, лишалась всего имущества, движимого и недвижимого, и права владеть им. Отныне церкви и монастыри могли лишь пользоваться «бесплатно» своим имуществом с разрешения местной или центральной власти. При этом полученное «в бесплатное пользование» имущество подлежало налогообложению как объект «частного предпринимательства». Во исполнение этого декрета у Церкви сразу же были отобраны 6 тысяч храмов и монастырей как «особо ценные памятники» истории или архитектуры, подлежащие переходу под охрану государства. Были закрыты и банковские счета религиозных организаций.

«Основной закон о социализации земли» от 19.02.1918, в котором говорилось, что «право пользования землей не может быть ограничено ни полом, ни вероисповеданием, ни национальностью, ни подданством» (Декреты советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 407), открывал возможность сохранять монастырские хозяйства путем преобразования их в сельскохозяйственные артели и коммуны. Опираясь на нормы этого декрета, монастыри стали стихийно «самоорганизовываться» в трудовые артели, что было одобрено священноначалием. Первой была создана сельскохозяйственная артель в Николаевском Кожеезерском монастыре в Архангельской губернии. Артель имела свой устав. К марту 1921 г. из 400 действовавших тогда в 24 губерниях РСФСР монастырей в 116 были созданы совхозы и подсобные хозяйства. Они находились на учете и в подчинении местных земельных отделов; управляли этими артелями не настоятели монастырей, а назначенные «советские работники». Некоторые из артелей были приписаны к детским трудовым колониям и учебным заведениям, чтобы обеспечить их продуктами. Инструкция Наркомзема и Наркомюста от 30.10.1919 предписывала местным властям строго отличать объединения хозяйственные от «религиозных организаций, имеющих богослужебные цели». Последние не подлежали регистрации в качестве хозяйственных объединении и не получали права на наделение землей. Устанавливалось, что членами трудовых артелей, коммун или товариществ не могут быть монахи и священнослужители как лица, лишенные избирательных прав. Это ограничение не распространялось на послушников и других лиц, не имевших монашеского звания.

Наступление на монастыри началось в 1918 г., когда еще не было издано об этом специального закона, по инициативе местных властей, одобренной центральной властью. Протесты против закрытия монастырей и насильственного выселения из них монахов пресекались в судебном порядке как акты сопротивления представителям власти. Массовый характер закрытие монастырей приняло в 1919-1921 гг. в ходе национализации их имуществ.

Оно сопровождалось глумлением над мощами святых угодников, которые покоились преимущественно в монастырях, а также репрессиями. 14.02.1919 было принято постановление коллегии Наркомата юстиции о публичном вскрытии мощей и передаче их в местные музеи, а 25.08.1920 последовал циркуляр Наркомата юстиции «О ликвидации мощей во всероссийском масштабе», однако эта акция началась уже в 1918 г. К осени 1920 г. было совершено 63 публичных вскрытий мощей. В 1922-1923 гг. были расстреляны 1962 монаха и 3447 монахинь. На 1.01.1922 было национализировано 722 монастыря. В общенародное достояние перешло 827,5 тыс. десятин монастырской земли, 84 завода, 1816 доходных домов и гостиниц, 277 больниц и приютов, 436 молочных ферм, 603 скотных двора и конюшни, 311 пчелиных насек. В зданиях национализированных монастырей было размещено 48 санаториев и домов отдыха, 168 детских колоний, 97 школ и различных курсов, 287 советских учреждений (в большинстве тюрьмы), 188 военных учреждений, 349 больниц и лазаретов.

Роковым для монастырей стал 1929 год — «год великого перелома», когда в связи с начавшейся сплошной коллективизацией крестьянских хозяйств резко усилились и гонения на РПЦ, санкционированные принятым 8.04.1929 постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» (СУ. 1929. № 35). Развернулась антирелигиозная кампания в прессе, в которой сообщалось, что якобы обитатели монастырей ведут антисоветскую пропаганду среди крестьян, настраивая их против колхозов. Авторы статей требовали ликвидации монастырских коммун. Прокатилась новая волна закрытия и разрушения православных храмов и монастырей. В 1929 г. в Москве подверглись разрушению национальные русские святыни — кремлевские Чудов и Вознесенский монастыри, Сретенский, Никитский монастыри, ликвидированы кладбища Алексеевского, Андроникова, Данилова, Симонова и Новоспасского монастырей. Надгробные памятники продавались оптом как строительный материал.

Летом 1932 г. Ленинградский исполком принял решение о сносе знаменитых северных монастырей: Кирилло-Белозерского, Ферапонтова, Горицкого и Валдайского Иверского. Этому воспротивились Наркомпрос и районные власти, но решающую роль сыграло военное ведомство, рассматривавшее монастыри в качестве укреплений на случай боевых действий.

Наибольший урон РПЦ понесла во время репрессий 1937 г., когда погибло до 100 тысяч человек приходского и монашествующего духовенства. Церковная организация была разгромлена, остававшиеся немногие монастыри — ликвидированы. Последним монастырем, просуществовавшим до середины 1937 г., была небольшая мужская обитель в труднодоступном лесном месте Боровичского района Новгородской области (Боровичский монастырь).

Важными очагами православной монастырской жизни являлись оказавшиеся после 1917 г. за рубежом русские монастыри. С провозглашением в декабре 1917 г. независимости Финляндии крупный центр русского православия — Валаамский монастырь оказался на ее территории. 30 ноября, после начала советско-финской войны, в результате которой граница была отодвинута с Карельского перешейка на запад, монахи Валаамского монастыря были эвакуированы в глубь Финляндии. По окончании Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. здания монастыря занял интернат для воинов-калек. Монастырь был восстановлен в 1989 г. в составе Санкт-Петербургской епархии. Псково-Печерский монастырь оказался на территории Эстонии в 1920 г., а ныне монастырь находится на территории Псковской епархии. После гражданской войны за пределами России, в составе восстановленной Польши, оказались несколько русских православных монастырей, в том числе и такой крупный центр православия, как Почаевская лавра. В состав СССР они были возвращены в 1939 г. В присоединенных в 1939-1940 гг. Прибалтийских республиках, в Западной Белоруссии, на Западной Украине и в Бессарабии насчитывалось несколько тысяч православных храмов и 46 монастырей. Хотя существовали планы закрытия этих монастырей, но Отечественная война помешала их реализации.

Во время войны на оккупированной территории стали стихийно возрождаться православные храмы и монастыри. По данным М. В. Шкаровского, было воссоздано ок. 40 монастырей, среди них — Киево-Печерская лавра (Русская православная церковь при Сталине и Хрущеве. С. 183). В окт. 1942 г. ожила древняя святыня — Крыпецкий монастырь под Псковом. В Острове к концу сентября 1943 г. был возобновлен храм жен. Спасо-Казанского монастыря, вокруг которого собрались ранее разогнанные сестры этой обители. В годы войны возникли и новые обители, в частности две (мужская и женская) в 40 километрах от Ленинграда, в районе поселка Вырица.